Биеннале-2024: все мы иностранцы

Тема биеннале в этот раз — глобальный Юг. А если совсем коротко: все мы иностранцы, где бы мы ни были.

Тему раскрывают дважды — в павильонах отдельных стран и в большом выставочном зале. Я ходил два дня, и на второй нас всё равно выгнали, не досмотрев ещё стран десять: Сады закрываются.

Больше всего мне запомнилось, насколько по-разному одну и ту же фразу читают в разных павильонах. У Испании это про колониализм. Где-то — про то, что женщины иностранки везде и всегда, и дальше феминистские истории. У Сербии — про глобализацию. Тема одна, а разговоров получается десяток.

Австрию, например, готовила Анна Ермолаева: родилась в Ленинграде в 1970-м, в 1989-м бежала в Вену от КГБ и получила там политическое убежище. Павильон у неё весь про протест — и лучше всего это читается в работе «Рёбра». Запрещённые записи в СССР переписывали на списанную рентгеновскую плёнку; такую пластинку в павильоне раз в день ставили на вертушку.

Испания: цитата поверх картины

Испания стоит первой по пути от входа, и это отличный старт. Я не ожидал, что заявленную тему вообще можно раскрыть небанально, — а испанцы смогли, пусть и довольно классическим ходом, через колониализм.

Они взяли картины из испанских музеев и наложили поверх них цитаты — учёных, экоактивистов, — про колониализм, миграцию, захват земель. Первая же работа бьёт наотмашь: очень красивая нетронутая природа, а поверх — текст о том, что художники того времени как раз и привыкли изображать природу нетронутой и безлюдной.

Нидерланды: суд над белым кубом

Белый куб — это любая галерея современного искусства. Представьте: белая коробка, на стенах картины, и ничего лишнего, чтобы вас ничего не отвлекало. Идея нидерландского павильона в том, что белый куб — не то чтобы что-то очень хорошее.

Куб в этом павильоне не белый. Он про рабов из Африки на плантациях, про компанию Unilever и братьев Левер, которые эти плантации основали. И про то, насколько это ужасно.

Дальше становится интереснее. Белых кубов два. Первый — сам павильон в Венеции. Второй стоит в Конго, там тоже выставочное помещение. В венецианском показывают видео, как жителям Конго вернули важную для них скульптуру и всей толпой с празднованием несут её к алтарю. А глиняные статуи в перестроенном белом кубе собирают деньги на выкуп и восстановление земель.

Павильон Нидерландов продолжает испанский: там про то, как музеи собирают экспонаты и тем самым превращают колониализм в товар, здесь — суд над самим форматом показа.

Абстракция с юга

В большом зале есть раздел про абстракцию глобального Юга, и он начинается с прямого обращения к зрителю. Вы в своём западном мире привыкли, что абстракция — это основные цвета и геометрия: вертикали, горизонтали. На юге всё не так, абстрактная работа может выглядеть как угодно. Например, вот так. И правда симпатично.

Меня в современном искусстве легко зацепить любой неожиданной находкой. Тут была вот такая: художница пишет свои истории прямо на картинах. Смотришь — просто абстрактная работа, довольно симпатичная, типичное современное искусство. Приглядываешься — и на холсте рассказ, при каких обстоятельствах она эту вещь написала и на какого художника здесь отсылка.

И так на биеннале везде. Идёшь мимо огромной чёрной доски, на которой ничего не написано, и она как будто не имеет ни единого шанса тебя зацепить. А потом находишь описание, деталь, смысл — и искусство становится интересным лично тебе.

Венеция, Египет, Сербия, Испания

Кроме стран и главного павильона у биеннале есть собственный павильон Венеции, и в этот раз он затягивает сильнее всего. Год назад, на архитектурной, там выставляли огромную карту города с точками и полотнами про то, как преображается каждое здание. Сейчас взяли всё и сразу: галерея художника прямо внутри павильона, стихи на итальянском с английским переводом по всем стенам (по ним, кстати, отлично учится итальянский), три стены со свитками, шар-глобус, по которому летают птицы, — и всё это в 3D.

Отдельно — свет. Прожекторы: один выделяет цитату, остальные работают на картины. Через видео это не передаётся, а когда садишься и смотришь — атмосфера собрана до мелочей. Я в восторге.

Четвёрка фаворитов по итогам двух дней: Венеция, Египет, Сербия, Испания.

Чехословакия: жираф

Павильон бывшей Чехословакии посвящён жирафу. Жирафа привезли в страну где-то в шестидесятых, в неволе он прожил два года, а после смерти попал в музей — внутренности при этом просто слили в канализацию.

Художники переосмысляют обращение с животными, в том числе в зоопарках: жираф здесь тоже foreigner. Подписчикам моего канала не привыкать, что нас постоянно заставляют куда-то залезать, — тут нужно ползать внутри жирафа и слушать, как дети описывают события шестидесятилетней давности. Отдельный опыт.

У самого павильона биография не легче: когда-то на него упало дерево, и он два года восстанавливался.

Бельгия и её газета

В прошлый раз, на архитектурной биеннале, Бельгия предлагала выращивать грибы, чтобы строить из них дома. В этот раз здесь несколько огромных фигур из фольклора, и экспозиция максимально непонятная. К счастью, на входе выдают увесистые газеты, где всё подробно расписано.

Павильон России, в котором Боливия

Вас наверняка мучает вопрос, что с Россией. В прошлом году, на архитектурной биеннале, павильон России был просто закрыт. В этом году он открыт — но с одним нюансом: внутри Боливия.

На входе висит объяснение, как так вышло, и благодарность боливийских кураторов — организаторам и Российской Федерации за то, что павильон предложили. Довольно мило.

Венесуэла, Гонконг, Азербайджан

Венесуэльский павильон на архитектурной биеннале мне не запомнился совсем: скромный даже по меркам небольшого регионального музея. В этот раз он тоже минималистичный, но по концепции гораздо сильнее — несколько видов искусства, где-то можно поучаствовать, что-то потрогать, что-то посмотреть в видео. Тема одна, меня она не задела, но сделано добротно. Венесуэла в этот раз лайк.

Азербайджан — розовый. Гонконг — про отношения человека и воды: выглядит концептуально, понятно ничего, но к этому за два дня привыкаешь.

Арсенал и рамки Барди

Арсенал — вторая главная площадка биеннале, что-то вроде верфей. Художников там столько же, и работы самые разные. Равнодушным не оставляет ничего.

Отдельно отмечу развеску Барди. Картины помещены в прозрачные конструкции, рам практически нет, и картина просто висит в воздухе. Понять, что перед тобой и в каком она тут контексте, можно, только обойдя её с другой стороны: подпись у неё на обороте. Считается, что так живопись становится доступнее публике.

Дописываю уже дома, прочитав. Это Лина Бо Барди — архитектор, которая уехала из Италии в Бразилию и придумала для музея MASP в Сан-Паулу стеклянные мольберты: стеклянный лист на бетонном основании, работа снята со стены и стоит посреди зала. Куратор биеннале Адриано Педроза, он же директор MASP, привёз эту развеску в Арсенал для зала «Итальянцы повсюду» — про итальянскую художественную диаспору XX века. Расчёт был именно на то, чтобы убрать иерархию: никакой стены, никакой главной работы, всё на одном уровне.

Из той же поездки, но мимо биеннале: выставка Ambienti.