Как книга из Казани привела меня в музей Пегги Гуггенхайм

Я несколько раз был в Венеции, и каждый раз делал одно и то же: плыл по каналу, заходил во Дворец дожей — как и все заходят во Дворец дожей, потому что что ещё делать в Венеции? — и уезжал. Так было дважды.

Я пообещал себе, что приеду сюда ещё хотя бы раз не как человек, которому надо провести кого-нибудь по Дворцу дожей, а как человек, который хочет насладиться Венецией.

А год назад я вместо Венеции поехал в Казань. И зашёл там в «Смену» — независимый книжный при центре современной культуры, который незадолго до этого проводил очень крутую книжную ярмарку. Там я нашёл книгу, которая теперь стоит у меня в шкафу: автобиографию Пегги Гуггенхайм.

Не учебник

Когда я её покупал, я думал, что беру учебник по искусству. Пегги Гуггенхайм — один из самых известных меценатов: она скупала Кандинского, Поллока, кучу разных художников, и многих открыла.

Оказалось, это её автобиография, и считается она любовным романом. Она рассказывает об отношениях с первым мужем, потом со вторым, потом с третьим, потом с кучей любовников. Проблема в том, что эти любовники как раз и были лидерами искусства XX века.

Книга шикарная, десять из десяти. Я понял, что должен оказаться в её музее, — и ровно через месяц после того, как дочитал, я здесь.

Ходить по музею, прочитав книгу

Смотреть её собрание после автобиографии — истинный кайф. Вот работы художников, с которыми она познакомилась уже в Венеции. Вот мой любимый Фонтана. Вот работа, за которой она долго охотилась и потом повесила у себя дома. Это Пикассо, и это тоже Пикассо. А если пойти туда, будет ещё и Кальдер — по-моему, он сделал изголовье для её кровати, но тут я могу ошибаться.

Каждая картина после книги обретает новый смысл. Идёшь мимо работы и думаешь: ага, этот парень изменял жене с Пегги Гуггенхайм.

А сама галерея появилась так: в какой-то момент она со своим хорошим другом Марселем Дюшаном — тем самым, чью работу считают первой работой современного искусства, — решила: а давай откроем галерею современного искусства. Я, говорит, не то чтобы в нём что-то понимаю, но давай попробуем. Так и получился самый крутой музей Венеции.

И это именно музей Пегги Гуггенхайм, а не «Гуггенхайм»: две разные истории и две разные коллекции. Услышав фамилию, обычно представляют музей в Нью-Йорке — Соломона Гуггенхайма, её дядю. С ним всё было хуже. Она с ним почти не общалась и просила его дважды: один раз купить несколько картин, другой раз, во время войны, дать им убежище. Каждый раз музей Соломона отвечал, что эти картины не представляют художественной ценности. Вот так всё это современное искусство и уехало в Венецию.