Антон Проценко

Как я съездил на Байконур

Антон Проценко

Вообще я больше всего боялся, что меня не проймет. Ну, я был на индустриальных объектах. Видел, как приделывают двери автомобилям или превращают набор ингредиентов в виски. В целом, я и по миру поездил — от Австрии до Японии. Кое-какие достижения народного хозяйства смотрел на EXPO, например.

Ну, ракета. Ну, большая. Кого в 2026 году удивишь летящей ракетой, да?

...первое, что поражает, — территория. Космодром — это же примерно как Шереметьево, да? Почти. Байконур — размером примерно с 2,5 Москвы. Просторы, где дорогу автобусам перегораживают верблюды, а из кустов выглядывают степные лисы. И на гигантских расстояниях друг от друга — наследие военного прошлого и особенностей ракетных испытаний — расположены площадки для пуска ракет. Огромных ракет с людьми.

...потом — объем усилий прошлого, натурально разлагающийся в пустыне. Байконур одновременно вызывает невероятную гордость и невероятное сожаление. Уникальный сплав работы бесчисленного количества ученых, инженеров, строителей. И средств.
Программа «Энергия — Буран» обошлась стране в миллиарды советских рублей (это примерно 2% ВВП за два десятилетия), 1200 предприятий были задействованы. Величайшее достижение космонавтики, ты гордишься и восхищаешься.

А потом заходишь в разрушающийся ангар в пустыне, в котором второй Буран висит в воздухе и буквально осыпается. Первый, который полет все же совершил, погиб здесь же, когда в 2002-м на него просто обрушилась крыша другого ангара. И вероятность, что оставшийся повторит его судьбу, точно не нулевая.

Нос второго «Бурана» в полутёмном ангаре, корабль подвешен над полом«Буран» целиком в разрушающемся монтажном корпусе, плитки теплозащиты осыпалисьАнтон под крылом «Бурана» — человек ростом со стойку шасси

И Буран нельзя просто взять и повторить. За десятилетия распалась «производственная кооперация», ушли люди. Как нам объясняли, в космической отрасли год простоя может обернуться годами восстановления. Тут же были десятилетия.

И мы проезжали множество заброшенных, разваливающихся строений былой мощи. Пусковые комплексы, ангары, дома.

Кружок · 1:00
Байконур сразу за столовой «Полёт» в Телеграме

Сам корабль в тот день был спрятан: Союз МС-2 стоял в монтажном корпусе, в огромном коконе, и до старта его было не разглядеть.

Кружок · 0:25
Союз МС-2 в монтажном корпусе, за день до пуска в Телеграме

А потом поехали к Гагаринскому старту.

Кружок · 0:22
Гагаринский старт в Телеграме

Как нам рассказали, изначально старт рассчитывали на пару десятков пусков. Гагарин полетел в 1961-м. В итоге отсюда запустили больше 500 ракет. Последняя стартовала в 2019 году.
Строили на века, да, но дело и в сохранении, развитии, преумножении накопленного.

Ферма обслуживания Гагаринского старта снизу, ржавые конструкции против солнцаГагаринский старт изнутри: сходящиеся вверх фермы над пустым стартовым столомРакета-носитель лежит на транспортно-установочном агрегате в монтажном корпусеТабличка на воротах: «Закрытая зона / Жабық зона / Closed zone»Заброшенное здание с осыпающейся облицовкой из зеркального металла

Байконур — сложный объект. В ангаре с Бураном или у мемориала жертвам трагедии 1960-го, смотря на руины вокруг, конечно, невозможно не грустить.

Но рядом с наследием старых космических программ и памятью о колоссальных жертвах — великие достижения настоящего.

Кружок · 0:25
«Юра, мы работаем» — что я понял к концу первого дня в Телеграме

Вопреки всему руководитель NASA стоит перед тобой и слушает вместе с главой Роскосмоса доклад трех членов экипажа о том, что они готовы к полету. Рядом — семьи, которые их провожают.

Кружок · 0:30
Экипаж перед госкомиссией в Телеграме
Экипаж выходит к автобусу · в Телеграме

Посмотреть на пуск приехало тысячи две с лишним человек.

Кружок · 0:30
Та самая ракета и две тысячи человек на пуске в Телеграме

Несколько часов — и в воздух взмывает ракета высотой с многоэтажный дом. На твоих глазах сотни тонн топлива превращаются в движение, и через считанные мгновения ракета уже становится точкой.

«Союз-2.1а» отрывается от стартового стола, под ним столб пламениРакета над площадкой в клубах дыма, вид издалека через степьРакета уже точкой в небе, за ней длинный дымный след

Я боялся, что ракета меня не тронет. Все зря — время растягивается, секунды кажутся минутами, и наблюдение за запуском ракеты с космонавтами — точно в списке самого крутого, что я видел в жизни.

Но в поездке это не дало больше эмоций, чем просто осознание масштаба и сложности самой космонавтики. Гордости за нас. И, конечно, знакомства с самим космонавтом.

Два дня я провел в очень приятной компании в очень крутом месте. Спасибо Основателям — Денис, это восторг, — Т-Банку и Роскосмосу за это. Гордость за людей, которые сейчас прикладывают все усилия для того, чтобы такие запуски происходили, точно берет верх.

Но отдельное огромное спасибо сопровождавшему нас Алексею Зубрицкому, 136-му космонавту России. Его первый полет закончился всего семь месяцев назад, и верю, что он еще точно полетит не один раз.

Алексей — потрясающе интересный рассказчик. Два дня он отвечал на самые странные вопросы, спокойно, просто и методично работая как просьбами прокомментировать тренды ИИ, так и с вопросами типа «а страшно было?».

Зовите Алексея спикером на ваши мероприятия — не пожалеете. И подписывайтесь на него, конечно.

А если обобщить...
Было космически круто.

И да — по текущим планам следующий пилотируемый запуск с Байконура ожидается уже в следующем году. Есть время подготовиться — к наблюдению или полету.

Снимки
Пусковой комплекс посреди степи, до горизонта ни одного строенияАнтон на бетонной площадке перед «Союзом» в фермах обслуживанияАнтон на фоне ракеты в закатном свете, за спиной фермы стартового комплексаПодсвеченный купол Роскосмоса в темнотеМемориал жертвам катастрофы 1960 года: кирпичная стела с рельефом ракетыПропуск Роскосмоса на пуск «Союза МС-29»Антон с попутчиком на фоне «Союза» в фермах обслуживанияРуки со смартфонами над головами: две тысячи человек снимают пуск

Город в этом тексте: Байконур

Всё личное